Euridice Magazine

Niko Knightley is an emerging poet whose work explores feminism, social justice, love, pain, and loss. Her writing intertwines personal experience with broader cultural and societal concerns, giving voice to silenced perspectives. Recognized for her vivid imagery and emotional intensity, she won Neopoet’s New Member Contest and has been published in Wingless Dreamer and ROAR. Committed to expanding her creative and linguistic range, she is currently studying German, seeking to enrich her poetic voice and explore new pathways for literary expression. Her work reflects a dedication to both personal truth and social consciousness.

A selection about a small cycle of poems, that moves through the fragile border between devotion and collapse, where love is not described but inhabited — as fever, ritual, and quiet surrender. In these poems, the body becomes a language of its own: tenderness is inseparable from fracture, and intimacy carries the weight of something almost apocalyptic. The voice that runs through them is interested in love not as resolution, but as transformation — sometimes luminous, sometimes destabilizing. The submitted works include “My Final Statement to the World,” “Whispered Fever,” and “My Little Isle.” Together, they form a sequence exploring attachment, perception, and the quiet violence of emotional dependence disguised as grace.

Окончательное миру заявление

Зелёно-голубые дотронулись мазком — не кисти, а скальпелем.
Шёпот довольных слов слетает с губ — знал бы он, как испачканы мысли его крепким
касанием.
Меня не нужно спасать, но то, как он прижимает к груди, делает меня его улыбки
призванием.
Сплетение тел сделает нас ярким созвездием?
Поэзия существует лишь потому, что он ещё смеётся — назову это благословением.
Тысяча благодарностей за оборачивание моих страхов забвением.
Заживление ран — так плавно и невыносимо красиво…
Будь моим окончательным миру заявлением.

My Final Statement to the World

Green-blue touched not with a brush — but with a scalpel’s gleam.
A whisper of pleased words slips from his lips —
if only he knew how stained his thoughts are by that firm caress.
I don’t need saving, but the way he pulls me to his chest
makes me the calling of his smile — no less.
Will the weave of bodies make us a radiant constellation?
Poetry exists only because he still laughs —
I’ll call it a benediction, not an explanation.
A thousand thanks for wrapping my fears in oblivion.
The healing of wounds — so smooth, so unbearably fair…
Be my final statement to the world — laid bare.

*

Лихорадка тишины

Температура под сорок, крепкий мартини заставший на алых губах.
Развод на стекле, я сдавленно слышу как тянет меня в душе его мрак.
Моё появление в жизни пожалуй, как смешок на похоронах.
Блеск в зрачках что напротив, говорит об обратном — расскажи о мечтах.
Из года в год быть в моих, ты должно быть устал.
Мне не надоела свобода, просто хочу быть в нужных руках.
Словно молилась каждый прожитый час быть его последним решением. Верным.
Забранным.
Посланием с неба за радость чужих прожитых глаз.

Whispered Fever

Temperature near forty, a strong martini caught on crimson lips.
A stain on the glass, I hear in a strangled way how his darkness pulls at my soul.
My appearance in life, perhaps, like a laugh at a funeral.
The gleam in the pupils across from me says otherwise — tell me about your dreams.
Year after year to be in mine, you must be tired.
I am not weary of freedom, I only wish to be in the right hands.
As if I prayed every hour lived to be his final choice. True. Taken.
A message from the heavens for the joy of eyes lived by others.

*

Черноты моей островок

Ищу в рьянной толпе размытых лиц, отпечаток ботинок,
Исписанных мною строк, хватит сил захватить черноты моей островок,
Чернота это сажа проступков, сдавленных слёз, а он безмятежности мой уголок.
Замасленных взглядов обрывок – и его непростительный взгляд.
Могильные плитки крестов словно кубки вторых лишь местов.
Кто-то свестит мне в свисток по торопиться, но крепкость ладоней заглушает их тон.
Когда достигну всех своих целей, придержи
мне пальто.
Уничтожь сомнений звено.
Улыбнись, хочу поймать в воздухе краткое небом послание, что счастье – это оно.

My Little Isle

I search in the eager crowd of blurred faces, the imprint of boots,
Of lines I’ve penned, enough strength to seize the blackness of my little coot.
Blackness is the soot of misdeeds, of stifled tears, yet he is my corner of ease.
A fragment of oiled glances—and his unforgiving gaze, it does not cease.
Grave slabs of crosses like trophies of only second place.
Someone whistles at me to hurry, yet the firmness of my hands drowns their trace.
When I reach all my goals, hold my coat in place.
Destroy the chain of doubts.
Smile, I wish to catch in the air a brief message from the skies, that happiness—it’s
this embrace.